0
0
Первая вечерка. Когда напряжение в скрадке растет с каждой секундой
С рабочей подсадной уткой охота всегда богата на эмоции и трофеи. Фото: Дмитрий ВАСИЛЬЕВ
Выехали на сухой участок дороги и уже через минуту были на месте. Накачали лодку, погрузили в нее необходимое снаряжение, после чего надели вейдерсы и двинулись пешком по залитой талой водой пойме к руслу реки, до которого было около ста пятидесяти метров.
Куда ни падал взгляд, всюду виднелись следы деятельности бобра. Десятки молодых осин лежали в воде, частично обгрызенные, рядом торчали остатки стволов, заточенные, словно карандаши. Солнечные лучи, преломляясь в потоках темных вод, пускали зайчики, от которых хотелось невольно зажмуриться. Русая трава красиво шевелилась под напором воды, развеваясь, словно женские волосы на сильном ветру. Весенние потоки несли в себе растворенные запахи оттаявшей земли с ароматами прошлогодней листвы и разнотравья. В воздухе витал еле уловимый запах сосновой хвои и распустившейся вербы.
Радуясь очередному солнечному деньку, разнообразная птичья мелочь щебетала на все голоса. Над головой блеял бекас; вдоль русла, гоняясь друг за другом с треньканьем-стрекотом проносились кулички-сороки; пара встревоженных крякв, шумно поднявшись слева от нас, летела вниз по течению; тряся хвостом, деловито вышагивала серенькая трясогузка, выискивая букашек в узкой полосе суши, отделяющей русло реки от залитой поймы…
Выйдя на сухой клочок земли, мы с упоением и восторгом осматриваем местность вокруг себя. Всюду была вода, которая затопила прибрежные кустарники, поля и лес на многие километры вокруг, дав пристанище разным видам уток. Погрузились в лодку и, оттолкнувшись от берега, начали сплавляться вниз по течению, петляя в лабиринтах реки. Наша цель — небольшой остров, спрятанный в глубине залитой поймы, там в укромных тихих заводях мы хотим встретить вечерку, охотясь на селезней, под кряканье манных уток.
Вскоре среди серого кустарника, утопающего в бескрайней водной глади, жирными яркими зелеными мазками стали выделяться группы сосен, раскиданных недалеко друг от друга. Это означало, что скоро мы окажемся на месте. Стремительное течение быстро несло нас вперед, Алексей время от времени выравнивал веслами лодку, стараясь держать нос параллельно потоку.
Хочешь добыть селезней — делай шалаш поплотней. Фото: Дмитрий ВАСИЛЬЕВ
Вот показалась тихая заводь с удобным выходом на сушу, куда мой друг и направил наше плавсредство. Мы осторожно вылезаем из лодки, оттаскиваем ее под крону сосны, которая своими мохнатыми густыми лапами надежно укрыла ее от глаз утиной братии. Тут же, в двадцати метрах, с противоположной стороны от русла, в кронах нескольких сосен устроен скрадок. Алексей высаживает утку, которая, оказавшись в воде, сразу отдает голос. Только мой напарник забирается в шалаш и садится на свой ящик, как Катька тут же дает осадку.
Слева, из-за кустов, жвякая, вылетает селезень и тут же сваливается к утке, но, заметив движение со стороны моего напарника, снова поднимается в воздух и отлетает в сторону, сев за пределами выстрела. Через пару секунд с трех сторон слышится жвяканье других ухажеров. Мы, напрягая зрение, пытаемся разглядеть в переплетении ветвей прячущихся селезней, но пока у нас это плохо получается. Наконец, Алексей замечает пару холостяков, медленно плывущих краем заводи, метрах в семидесяти от нас. Я тем временем слежу за другим кавалером, который появляется из кустов в пятидесяти метрах справа и тут же направляется прямиком к утке.
Увидев соперника, отлетевший селезень, тоже начинает приближаться к манящей Катьке. Мы шепотом договариваемся, что будем стрелять одновременно двух селезней, но тот, что правее, оказывается проворнее и напористее, и, чтобы он не оттоптал утку, мне приходится его добыть. После выстрела и без того осторожный селезень улетает прочь, а «сладкая парочка», что плавала вдалеке, снова скрывается в затопленных дебрях.
Воцаряется относительная тишина. Временами голубое небо затягивается серыми тучами, из которых идет то мелкий дождь, то град размером с горох. Когда же тучи пропадают, небо снова освещает теплое весеннее солнце, в лучах которого хочется нежиться, откинувшись на спинку раскладного стула.
Прошло около часа после добычи селезня, но, несмотря на азартную работу подсадной, подлетов больше не было. Лишь однажды небольшая стая белолобых гусей сделала пару кругов над нашей заводью, после чего полетела дальше, высматривая для отдыха и кормежки более подходящее пристанище.
Весенний селезень — необычайно красивый и желанный трофей. Фото: Дмитрий ВАСИЛЬЕВ
Я предлагаю другу сменить место, переместившись метров на триста в сторону. Новая локация менее привлекательна, но, к сожалению, другого удобного места для высадки уток и устройства скрадка у нас нет. И вот уже другая разлапистая сосна становится для нас отличным укрытием, а зеленая масксеть дополняет маскировку и скрывает нас от зорких глаз осторожных селезней.
Высаживаем двух уток по разные стороны от скрадка и быстро возвращаемся в укрытие. Подсадные, промочив горло, выдают первые квачки, на которые, тут же отвечают селезни. Один из них через минуту выплывает из кустов в паре метров от левой утки. Алексей, медленно просунув ствол своего «ижа» в ячею масксети, берет селезня на мушку, но тот, прикрывшись кочкой, ведет диалог с уткой, зовя ее к себе. Напряжение в скрадке растет с каждой секундой, наконец, зеленоголовый, не выдержав накала страстей, показывается из-за своего укрытия, и в то же мгновение гремит ружейный выстрел. Свинцовая дорожка плетью ударяет поперек птицы, заставив ее уронить зеленую голову в темную воду. Поздравляю друга с полем, крепко пожимая протянутую ладонь.
Секунду помолчав, подсадные снова отдают квачки. Минут через двадцать где-то сзади я улавливаю нежное пожвякивание очередного холостяка. Тут же утки начинают строчить осадками, и третий селезень без облета приземляется на край заводи, ближе к правой утке. Моя старушка — курковая одностволка — в который раз меня не подводит. Забираем битых селезней и мигом возвращаемся в скрадок. Шепотом делимся пережитыми эмоциями.
Время незаметно течет, растворяясь в звуках, запахах, чувствах, становясь неотъемлемой частью души, для которой важно не количество добытой дичи, а процесс самой охоты и единение с природой…
Сдвоенное жвяканье и ответные осадки подсадных выводят нас из созерцательной нирваны. Мы всматриваемся в кусты по направлению исходящего от селезней звука, но, как ни стараемся, увидеть их пока не можем. Наконец, зоркие глаза моего напарника замечают их между кустами. Вскоре и я (не без помощи Алексея) могу их увидеть. Похоже, это знакомая нам «сладкая парочка», которую мы видели ранее. Селезни не спешат к зовущим их уткам, они спокойно и с достоинством держат расстояние, всем своим видом будто говоря им: «Если вам надо, то сами и плывите к нам навстречу».
Фото: Дмитрий ВАСИЛЬЕВ
Проходит около пяти минут, а упрямые кавалеры, словно издеваясь, продолжают показывать свое «равнодушие»: мол, нам все равно. Наконец, спустя минут десять они все же начинают неторопливое сближение, обходя уток справа, по широкой дуге. Временами селезни останавливаются, недолго кормятся, после чего, обменявшись с подсадными любезностями, продолжают сокращать расстояние.
Негромко шепчу другу, чтобы он брал на мушку левого селезня, но он отвечает, что со своего места плохо его видит, и предлагает стрелять двоих одним выстрелом. Времени на споры нет, дорога каждая секунда. Жду удобного момента, когда селезни сплывутся вместе. Наконец, такая возможность предоставляется, и я спускаю курок. Грохот выстрела гулким эхом разносится по воде, которая вскипает вокруг селезней. Ближний из них чисто бит, а вот второй, прикрытый собратом, увы, подранок. Кричу напарнику, чтобы он добрал удирающего бедолагу, но мой голос заглушает его выстрел, который ставит точку в сегодняшней охоте. Вечерка вышла удивительно яркой на эмоции и щедрой на трофеи.
Поздравляем друг друга, после чего идем доставать битую дичь. Неспешно собираемся и, зачехлив ружья, сплавляемся вниз по реке, где нас уже ждут. Завтра приедут наши старые друзья, и у нас будут новые зори…
