0
0
Осенний зов природы. Когда вернулся к жене без добычи с пустыми руками
Фото: Роман КИЛЬКЕЕВ
Умел этот человек организовать мероприятия для огромного количества людей: и загоны на копытных, и охоту на весенне-осенних кряковых, и дебош на сельской дискотеке в Нушполах.
Последнее, слава Богу, в прошлом, а в нынешнем это организованный для приглашенных друзей полевой лагерь с культурным отдыхом и душевной компанией, где уютно всем: и вновь прибывшим новичкам, и опытным охотникам…
Вспоминается погожий, теплый августовский вечер накануне открытия охоты. Отстояв в очереди за путевкой, я приехал в знакомые с юности места Заболотья встретиться с охотничьей братией. Лагерь был оборудован всем необходимым: шатер, большой стол, плита, газовый баллон, множество личных палаток и среди них одна гостевая армейская с двухъярусными кроватями. Гостей ожидал котел с фирменной ухой из свежей рыбы, наловленной к их приезду, и то, что любят и ценят все без исключения охотники: тепло встреч с друзьями, неторопливые беседы за длинным столом под шатром, приглушенный свет лампочек, запитанных от генератора, особый походный уют, знакомства с новичками. Участников встречи не покидало ощущение, что они собрались здесь по поводу какого-то торжественного случая.
После первых тостов голоса звучали все теплее, кто-то вспоминал забавный случай из прошлых мероприятий, кто-то делился планами на предстоящий осенне-зимний сезон, а кто-то просто радовался возможности посидеть за одним столом с хорошими людьми…
После полуночи все стали расходиться на ночлег, унося с собой не только воспоминания о вкусной еде, но и ощущение того, что сегодня все стали чуть ближе друг к другу. Была уже глубокая ночь, а народ все прибывал, разрезая небо светом фар.
Я не рискнул проехать непосредственно к нашему лагерю, боясь оторвать у паркетной машинки пластик, и оставил авто метрах в ста от лагеря. Не знаю, как спалось «коллегам» в палатках, и спалось ли вообще, но я, разложив заднее сиденье в ровный пол и вытянувшись с удовольствием, был окружен чарующей тишиной августовской ночи с ее бездонным звездным небом. Забравшись в спальный мешок и уже засыпая, я подметил, что наш коллектив отличался культурными беседами, в то время как из соседнего лагеря, расположенного поблизости, доносился громкий спор о том, кто диванный охотник, а кто нет. Утки, еще не шуганные, деловито кормились в ночи в каналах карт и, слушая глупые, немного хмельные споры, не подозревали, что завтра у них наступит другая жизнь…
Красота осенней природы завораживает и будоражит. Фото: Роман КИЛЬКЕЕВ
Еще по темноте, проснувшись от звонка Сереги, опередившего будильник, я поспешил в лагерь согреться кофейком. А там уже никого не было, но генератор тарахтел, лампочки горели, стол ломился от яств. Как в русских народных сказках «Терем-теремок», «Маша и медведь», когда стол накрыт и условия для жилья есть, а хозяев нет. Оказывается, всех гостей вечеринки уже с раннего утра начали группами развозить по заветным точкам две лодки с моторами. Я сварил себе кофе и стал не спеша завтракать, а мимо проплывали на весельных лодках охотники с налобными фонариками.
Просыпался люд и в соседних стойбищах, шумели ножные насосы, кто-то кого-то ругал, где-то что-то искали в потемках, кто-то шлепнулся в воду. Впрочем, все как обычно на ночном празднике открытия сезона.
Услышав огибающую мыс на полном ходу лодку, я заглушил генератор и отправился на перемычку отводного канала. Несмотря на сумерки, вокруг активно постреливали. Некоторые, спросонок покинув палатки, вглядывались в звездное небо, вопрошая вслух, в кого это могут стрелять, ведь никто вроде не летает, да и не видно ничего…
Из темноты на перемычку канала вышли два крепких и рослых мужика в болотниках и с патронташами на поясе, затаились и стали ждать рассвет. Прибыл Серега на лодке, забрал пару человек и, выкрутив ручку газа, умчал расставлять их по местам. Мне в этом рейсе места не хватило, но не проблема, постою, подожду. После того как я полюбил охоту на гуся в Карелии и понял, что такое настоящий пролет, я стал гораздо сдержаннее воспринимать осеннюю охоту на утку в Подмосковье.
Но друзья, единомышленники зовут вновь приехать лишь на один этот значимый день открытия сезона. На долгожданной встрече с ними появляется чувство опоры, так как, видя горящие глаза тех, кто разделяет с тобой твои ценности, сразу уходит сомнение в правильности намеченных охотничьих планов. Ведь в одиночку легко отложить важное на потом, а в кругу единомышленников обещание, сказанное вслух, обретает вес. Еще происходит крайне полезный обмен опытом без «воды», так как единомышленники по охоте понимают тебя с полуслова. И поэтому за несколько часов общения можно получить столько практических советов, сколько в иных условиях не собрать и за месяцы. И наоборот, ты сам можешь кому-то помочь одним точным замечанием или советом. И это ценно…
30 000 особей — приблизительная численность кряквы, обитающей на территории Московской области. Фото: Роман КИЛЬКЕЕВ
Наконец-то и за мной приплыл хозяин лагеря, и мы понеслись по водной глади навстречу розовеющему на горизонте востоку. Преодолев водный простор Заболотья, мы заплыли в заводь, причалили к стенке камыша и заглушили мотор. Утка показалась неожиданно и со второго выстрела упала в камыш. Однако с почином! Сергей не стрелял, он без ружья, на его лице читается бессонная ночь. А вот когда все разъедутся, он поохотится, а на открытие он только возит и расставляет друзей.
Однако лучше бы он стрелял, тогда бы я не слышал от него в свой адрес всяких едких подколок.
— Стреляй, чего ждешь? — торопит меня Сергей.
— Далеко до нее, — говорю я.
— А я бы легко попал. Вон утка от смеха улетела, поняла, что ты тут не всерьез. Ну ничего, зато ты отлично потренируешь их маневрировать.
Сбив вторую утку, мы попытались протиснуться на лодке за обеими в камыш. К тому же за траекторией падения уток следили не только мы. В протоках камышей было оживление, кто на лодке, а один даже в забродниках лазил в протоках между стенами камыша и собирал тушки подстреленных птиц.
Протиснуться туда не удавалось, и нам сказали, что одна утка-подранок уплыла, хотя падала битой чисто, а другая лежит на воде. Ее нам и перебросили через стену камыша. Минут через десять я добыл крупного крякаша, он упал на чистую воду, и я тут же забрал его в лодку.
Ну вот, пожалуй, на этом все, мне уже достаточно и эмоций, и добычи. Мы возвратились в лагерь, там я оставил битых уток ребятам на шулюм и, попрощавшись, в обед поехал домой весьма отдохнувший и довольный. Через полчаса я был уже дома. Затопил баню. Жена смотрит вопросительно: где утки? Ее отец был страстный охотник, и что такое щипать-потрошить после приезда с открытия, она знает на личном опыте.
В ожидании верного утиного налета. Фото: Роман КИЛЬКЕЕВ
Эх, женщина! Да я ездил к друзьям-охотникам прежде всего за общением и эмоциями. Наша братия как костер: вроде все обычно, а греет душу и сердце. А дичь тебе будет: скоро на осенние севера поеду и привезу гусей. Они пожирнее да повкуснее будут, чем утка.
