0
0
Маленькие хозяева большой экосистемы. Грызуны и их огромное влияние
ФОТО FRANK VASSEN/WIKIMEDIA.ORG (CC BY 2.0)
Грызуны — это, без преувеличения, один из главных несущих элементов экосистем лесной и лесостепной зоны нашей страны. От их численности напрямую зависит благополучие лисицы, куницы, совы и рыси, структура почвы под нашими ногами и даже эпидемиологическая обстановка в регионе. Попробуем разобраться, почему зверьки весом 20–30 граммов оказывают влияние, сопоставимое по масштабу с влиянием крупных копытных или хищников.
КТО ЖИВЕТ В НАШИХ ЛЕСАХ И ПОЛЯХ
Отряд грызунов (Rodentia) — самый многочисленный среди млекопитающих, и средняя полоса России не исключение. В лесной и лесостепной зоне зоологи традиционно выделяют несколько экологических комплексов видов. В таежных и смешанных лесах доминируют полевки: рыжая (Myodes glareolus), красная, темная и полевка-экономка, а также лесная мышовка.
В широколиственных лесах и на открытых пространствах к ним добавляются: обыкновенная (восточноевропейская) полевка (Microtus arvalis), полевая и лесная мыши, мышь-малютка, а на юге региона, в лесостепи, — суслики и хомяки. Крупные представители отряда — бобр, ондатра и сурок-байбак — формируют собственные, во многом уникальные экосистемные ниши, о которых стоит сказать отдельно, но основная рабочая лошадка экосистемы средней полосы — это мелкие мышевидные грызуны.
Грызуны — важное звено пищевых цепочек в природе. ФОТО BOUKE TEN CATE/WIKIMEDIA.ORG (CC BY-SA 4.0)
Показательны данные учетов в лесах Костромской области: рыжая полевка составляет от 72 до 83 % всего населения мышевидных грызунов, а ее основным напарником по численности выступает малая лесная мышь — от 17 до 29 %. Иными словами, когда мы говорим о грызунах леса, в девяти случаях из десяти речь идет именно о рыжей полевке — виде скромном на вид, но исключительно важном для всей пищевой пирамиды.
Ключевая биологическая особенность этих зверьков, объясняющая их экологическую роль, — фантастическая скорость размножения. Самка рыжей полевки способна дать за сезон 3–4 выводка по 5–6 детенышей, а половозрелости молодняк достигает уже в возрасте 2–3 недель. Обыкновенная полевка идет еще дальше: при благоприятных условиях она может приносить до 7 пометов в год.
Именно эта плодовитость превращает грызунов в возобновляемый биологический ресурс, способный прокормить целую армию хищников, и одновременно делает их потенциально опасным вредителем, если их численность выходит из-под контроля. Этот двойной характер — щедрый донор и потенциальная угроза — красной нитью проходит через всю их экологическую историю.
Зачастую грызуны помогают распространению семян растений. ФОТО USFWS MOUNTAIN-PRAIRIE/WIKIMEDIA.ORG (PD)
ЖИВОЙ КОНВЕЙЕР
Пожалуй, самая недооцененная функция грызунов — роль базового звена, на котором держится питание почти всех хищных млекопитающих и птиц средней полосы. Причем степень зависимости у разных видов сильно различается — от эпизодической до почти абсолютной.
Лисица обыкновенная — классический пример хищника-миофага (т.е. питающегося преимущественно мышевидными). По классическим исследованиям Формозова, Осмоловской и Приклонского, в средней полосе России до 87% содержимого экскрементов лисицы состоит из остатков полевок. По другим данным, обыкновенная полевка дает около 38% содержимого желудков лисиц, еще 18% приходится на рыжую и красно-серую полевку и 15% — на желтогорлую мышь. В хорошие по кормовой обеспеченности годы доля мышевидных в желудках лисиц достигает 56–79,5%, а в скудные падает до 35%.
По оценке классиков отечественной териологии, в годы малочисленности полевок лисица способна выловить их почти полностью на своем охотничьем участке. Европейские данные подтверждают картину: в Польше полевки встречались в 72,7% желудков лисиц и давали почти половину рациона по объему. В Латвии полевки рода Microtus составляли до 59% летней и 48% зимней биомассы рациона.
Совсем иначе выглядит ситуация у волка. Для этого крупного хищника грызуны — второстепенный, перехватный корм. По данным по Кировской области, мышевидные составляют лишь 7–9% от объема питания волка, тогда как основу рациона формируют лось (около 31%), падаль (27%) и заяц-беляк (10%). Однако в степных популяциях юга России доля мышевидных возрастает до 35% встреч, а в мышиные годы полевки (в тундровой зоне — лемминги) могут заметно облегчить выкармливание волчат.
Рысь демонстрирует похожую картину избирательности: на равнине она — специализированный охотник на зайца-беляка (до 90% рациона), и грызуны обычно составляют скромные 3-4% встреч в зависимости от региона и сезона. Но роль мелких грызунов резко возрастает в периоды депрессии численности зайца, и тогда рысь переключается на доступную альтернативу, что показывает наблюдение из Хинганского заповедника: остатки мышевидных в экскрементах появляются именно в годы их пика.
Обилие грызунов — залог выживания хищников в зимний период. ФОТО USFWS MOUNTAIN-PRAIRIE/WIKIMEDIA.ORG (PD)
По-настоящему впечатляющие цифры дают куньи — семейство, где грызуны часто становятся не дополнением, а основой рациона. Ласка и горностай — узкоспециализированные хищники-миофаги, эволюционно заточенные под охоту в норах и под снегом именно на мышей и полевок. В Центральной Европе грызуны составляют 77–85% рациона мелких куньих. По исследованию в Беларуси, у ласки в теплый сезон мелкие грызуны обеспечивали 80,8 % биомассы рациона, а у горностая доля полевок доходила до 63,8–88,6%. При этом ласка — рекордсмен по интенсивности охоты: в сутки она способна съедать до 15 мышей, что составляет 30–40% ее собственного веса.
Это наглядно показывает, насколько тесно жизнь этого хищника связана именно с обилием грызунов: без мышиного изобилия ласка просто не может существовать.
Не менее показательна роль сов и хищных птиц, для которых грызуны — практически монопольный корм в теплый сезон. По наблюдениям финских орнитологов, одна бородатая неясыть за шесть летних месяцев съедает около 700 мышей и полевок. Британское исследование на аналогичном виде — обыкновенной неясыти — в лесу Килдер зафиксировало, что полевки в среднем дают 62 % добычи (от 35 до 75 % в зависимости от года) и 48 % биомассы рациона.
Это исследование выявило критически важную закономерность: типично 80 % территориальных пар неясытей успешно размножались только в те годы, когда плотность полевок превышала 70–75 особей на гектар; ниже этого порога вероятность успешного размножения резко падала. Число слетков на пару варьировалось от 1,9 до 3,2 и напрямую зависело от весенней плотности полевок, причем этот мышиный фактор оказался в 1,7 раза сильнее климатического влияния.
Этот феномен известен в экологии как эффект мышиных лет. Численность многих видов полевок в средней полосе колеблется циклически: с периодом от 2-5 лет — у рыжей полевки и до 9-12 лет — у некоторых других видов. В годы пика плотность обыкновенной полевки может достигать 2000 особей на гектар, а в депрессии падать до 100 особей на гектар. Эти волны буквально прокатываются по всей пищевой цепи: наблюдения в заповеднике «Малая Сосьва» показали, что при росте численности мышевидных резко увеличивается и число горностаев (до 500 особей), а при спаде хищник голодает, и его популяция сокращается в несколько раз.
Даже общая численность лисицы в регионе, по данным энциклопедических источников, напрямую зависит от обилия грызунов наряду с погодными условиями и болезнями. Для охотников это не абстрактная теория: мышиный год — надежный предвестник хорошего урожая пушных зверей и роста численности сов и мелких куньих в следующем сезоне.
Суслики — частые гости туристических лагерей в горах. ФОТО АНТОНА ЖУРАВКОВА
ЗЕМЛЕКОПЫ, ЛЕСНИКИ И СЕЯТЕЛИ
Помимо роли кормового ресурса, грызуны выполняют колоссальную работу как инженеры экосистем. Ярче всего это проявляется у роющих видов. Так, обыкновенный слепыш, характерный подземный житель лесостепной зоны, способен за сутки выбрасывать на поверхность до 0,3 кубометра земли, формируя 4–6 характерных земляных куч весом до 10 кг каждая. За 3–4 года на одном гектаре целины слепыш образует до 3200 земляных куч общим объемом около 13 кубометров. В масштабах ландшафта эта работа впечатляет: подсчитано, что весь гумусовый слой почвы в местах обитания слепышей полностью перекапывается заново каждые 250–500 лет. Европейские оценки биотурбации (перемешивания почвенных горизонтов) грызунами дают диапазон 3,4–57,4 кубометра на гектар в год, а по некоторым обобщающим обзорам наземные позвоночные землерои перемещают от 1 до 5 тонн грунта на гектар в год.
Зачем природе такая масштабная перепашка? Как объясняет А.Н. Формозов, такая деятельность разрыхляет подстилку и верхние горизонты почвы, облегчает впитывание дождевой и талой воды, содействует формированию гумуса и в конечном счете способствует естественному лесовозобновлению. Без постоянного перемешивания почва в лесу и степи со временем уплотнялась бы, теряла аэрацию и становилась менее пригодной для прорастания семян и развития корневых систем.
Не менее важна роль норных систем как микроместообитаний. Ходы, прорытые роющими млекопитающими, активно используются множеством других лесных обитателей — беспозвоночными, землеройками и практически всеми мышевидными грызунами, которые сами копают редко или неглубоко. Норы сурков, сусликов, хомяков и водяных полевок формируют специфический микрорельеф, создавая укрытия от непогоды и хищников для десятков видов, которые сами себе жилища не строят.
Третья важная инженерная функция грызунов — распространение семян и грибных спор, то есть зоохория. Перетаскивая семена и орехи в кладовые, зверьки неизбежно теряют часть запасов по дороге или забывают о них, и именно эти утерянные семена дают всходы в новых местах.
Классический пример — бурундук, активно перетаскивающий семена хвойных деревьев и тем самым способствующий естественному расширению лесных массивов. Показательна и статистика питания: у рыжей полевки семена, ягоды и плоды составляют 78,3% потребляемой растительной массы, у домовой мыши — 82,3%, у желтогорлой мыши — 83,6%. Каждый такой зверек ежедневно перемещает по лесу десятки и сотни семян, таким образом, идет невидимая, но постоянная работа по засеву территории.
Сурок — ценный и желанный трофей для многих охотников. ФОТО АНТОНА ЖУРАВКОВА
ОБОРОТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
При всей своей экологической значимости грызуны остаются одной из главных проблем сельского и лесного хозяйства.
Ключевой вредитель полей средней полосы — обыкновенная полевка. При плотности популяции около 100 особей на гектар потери урожая зерновых могут достигать 50 %. Мыши и полевки обгрызают колос, вылущивают зерно и часть уносят в норы, а заготовленное сено и фураж приобретают характерный мышиный запах и хуже поедаются скотом. В годы массового размножения потери самых ценных растений травостоя — злаков и бобовых — превышают 50%. На местах нор слепыша образуются безжизненные плешины, которые долго остаются без растительности, затем зарастают сорняками и снижают урожайность кормовых угодий.
Лесное хозяйство страдает не меньше. Один грызун съедает в сутки от одного до шести желудей в зависимости от вида, а в масштабах гектара мыши и полевки способны за зиму уничтожить до 500 кг желудей, т.е. буквально весь урожай дубового леса. Исторический пример точности такой статистики — наблюдения в Теллермановской роще осенью 1949 года, когда грызуны повредили 58,5% опавших семян ясеня, 83,8% семян остролистного клена и 55,7% семян липы.
В годы массового размножения полевки способны полностью уничтожить самосев и молодые посадки в лесных питомниках, а зимой под снегом они обгладывают кору подроста и молодых культур до высоты снежного покрова.
История знает и по-настоящему драматические вспышки численности. Одна из самых известных — мышиная напасть 1932–1933 года. Не убранный из-за организационного хаоса урожай, оставшийся в скирдах на полях Северного Кавказа и Черноземья, спровоцировал взрывной рост популяции полевых мышей: в скирдах находили до 4 тысяч особей, т.е. около 70 мышей на каждый погонный метр. Эта вспышка стала одним из косвенных факторов, усугубивших голод тех лет. В степной зоне в периоды массового размножения плотность нор полевок на пастбищах достигает 20–35 тысяч отверстий на гектар — цифра, которая наглядно показывает, до какой степени грызуны способны трансформировать ландшафт при отсутствии естественных сдерживающих факторов
Если после контакта с грызунами (уборка в подвале, работа на даче) у вас появились такие симптомы, немедленно обратитесь к врачу. Промедление опасно для жизни!
НЕВИДИМАЯ УГРОЗА
Грызуны играют роль естественного резервуара опасных инфекций. Для средней полосы России это не абстрактная угроза, а вопрос ежегодной эпидемиологической статистики. И главная инфекция, ассоциированная с грызунами в этом регионе, — геморрагическая лихорадка с почечным синдромом (ГЛПС). Основной природный резервуар вируса Puumala, вызывающего до 97–98 % случаев ГЛПС в России, — рыжая полевка. В среднем по стране ежегодно фиксируется порядка нескольких тысяч случаев.
Так, в 2019 году их было 13 996, а рост заболеваемости по сравнению с 2018 годом составил 2,4 раза; в 2024 году зарегистрировано 3396 случаев, а в 2025-м уже 4912, что показывает характерную для этого заболевания цикличность подъемов раз в 4–5 лет. Наиболее неблагополучен по этому показателю Приволжский федеральный округ, куда стабильно попадает 85–90 % всех российских случаев ГЛПС, свыше половины из них приходится на Башкортостан, Удмуртию и Татарстан.
Центральный федеральный округ, в состав которого входит Владимирская область, за 2010–2019 годы дал в среднем 987 случаев в год, или около 13% от общероссийского показателя, т.е. речь не о теоретическом, а о вполне реальном для средней полосы риске, особенно для тех, кто по роду работы или увлечений много времени проводит в лесу.
Механизм распространения вируса объясняет прямая связь: очаги ГЛПС наиболее активны именно в ареале рыжей полевки — в широколиственных и хвойно-широколиственных лесах с развитым подлеском, а рост заболеваемости у людей приходится на годы, благоприятные для размножения этих грызунов. В структуре инфицированных мелких млекопитающих на долю рыжей полевки приходится более половины положительных проб на вирус ГЛПС далеко не единственная угроза. Грызуны и зайцеобразные являются природным резервуаром туляремии — острого зоонозного заболевания, зарегистрированные случаи которого в России в 1990-е годы достигали 100–400 в год, а в 2010 снизились до нескольких десятков–сотен случаев.
Другая значимая инфекция — лептоспироз, для которого Среднее Поволжье считается эндемичной территорией. Показателен и такой факт: описан документированный случай, когда одна отловленная рыжая полевка одновременно оказалась носителем сразу трех возбудителей: туляремии, лептоспироза и ГЛПС. Национальный атлас России отдельно подчеркивает, что наибольшее число опасных инфекций связано именно с серой крысой, домовой и полевой мышами, а также рыжей и водяной полевками, т.е. с самыми массовыми и привычными видами средней полосы, которые постоянно контактируют с человеком через жилые постройки, амбары и полевые угодья.
БАЛАНС, А НЕ ПРИГОВОР
Собранные факты рисуют образ, далекий как от умилительного, так и от исключительно негативного восприятия грызунов. Это виды, чья биологическая роль строится на фундаментальном экологическом принципе: высокая скорость воспроизводства компенсирует высокую смертность от хищников, паразитов и болезней, а взрывной рост численности при благоприятных условиях балансируется естественными регуляторными механизмами, и прежде всего прессом хищников и эпизоотиями.
Для практикующего охотника или биолога-полевика это имеет вполне конкретное прикладное значение. Мониторинг численности мышевидных грызунов — надежный опережающий индикатор состояния популяций пушных зверей и хищных птиц на следующий сезон: за мышиным годом почти неизбежно следует всплеск успешности размножения сов, лисицы и мелких куньих. Одновременно рост численности грызунов — это сигнал: для санитарных служб — об усилении эпидемиологического риска, а для агрономов — о необходимости защитных мероприятий на полях и в лесных питомниках.
Пожалуй, главный вывод, который можно вынести из этого краткого обзора, состоит в том, что грызуны — не второстепенный фон экосистемы, а один из ее несущих элементов, соединяющий почвенные процессы, растительность, хищников всех трофических уровней и через природные очаги инфекций даже здоровье человека.
Понимание этой многогранной роли — основа как для рационального природопользования, так и для грамотной охраны биологического разнообразия средней полосы России.
