0
0
Гризли Мульчатны. Непростая добыча крупного пожирателя лосей
Фото: 1zoom.ru/alexfas01
Некоторые гризли стали настолько искусными в ремесле убийства, что за сезон съедали до двадцати животных. Популяция лосей в верховьях реки заметно сократилась и уже не восстанавливалась, поэтому, желая «помочь лосю», я отправился на север в поисках большого гризли.
Эта охота преподнесла неожиданный бонус: мой старый друг, опытный гид и пилот Джерри Жак собрался лететь вместе со мной в медвежий лагерь. Я очень обрадовался, когда Тим Уинслоу сказал мне, что нас будет встречать Джерри — пилот, переживший десятки тысяч посадок вне взлетно-посадочной полосы. Он очень опытен, хотя это не значит, что за многие десятилетия службы на Аляске у него не было жестких приземлений…
Гид Гэри Стюарт направил нас к мелководному озеру, расположенному в часе лета от Taralik Lodge. Его дно было покрыто толстым слоем ила. Мы обнаружили это, когда самолет Джерри остановился в ста ярдах от берега. Мы уже были в болотных сапогах, поэтому вышли из самолета и потащили снаряжение к берегу. Гэри собрал роскошный походный набор: большую палатку Stone Glacier с полом и раскладушками, отдельную двухместную палатку для нашего повара, обдирщика, лагерного рабочего и упаковщика Джона, три легких и удобных походных стула и разнообразную еду, включая не только обычные сублимированные блюда, но и замороженное филе лосося и бекон.
Весной матерые гризли, как известно, кочуют, преодолевая сотни километров тундры, тайги, болот, топей и осоковых равнин в поисках пищи и партнеров для спаривания. Чтобы найти медведя-убийцу, нам нужна была площадка с видом на многие километры вокруг.
— Эта сопочка выглядит вполне подходяще, — сказал Гэри после того, как Джерри улетел, и кивнул в сторону далекого просвета над еловым лесом, растущим вдоль берега озера. — Отсюда хорошо видны озера и болота, а еще все эти открытые хребты.
Если нет треноги, то в невысоком кустарнике такая поза более-менее устойчива. ФОТО ZACH DISCHNER/WIKIMEDIA.ORG (CC BY 2.0)
Мы за два раза затащили снаряжение на холм высотой 200 метров, установили палатки, разожгли печь и, достав бинокли, начали наблюдать.
— Было бы здорово увидеть нашего медведя прямо из лагеря, — сказал я.
— Таков план. Но, возможно, нам тоже придется немного переехать. Поживем — увидим.
Если учитывать огромные размеры угодий, то поход с рюкзаками в поисках медведя был бы крайне энергозатратным предприятием. Но если мы не найдем старого гризли за день или два, то нам, скорее всего, придется собрать наш походный лагерь и отправиться на новое место. Ведь у нас на охоту отведено всего десять дней.
Место, где мы расположились, представляло собой классическую дикую местность центральной части Аляски: сухие тундровые хребты, покрытые водяникой, толокнянкой, клюквой и ягелем, которые спускались по склону, переходя в еловый, березовый и ивовый лес. Спокойная река тихо текла через поросшие кустарником луга и впадала в небольшое озерко, которое просачивалось через плоское, покрытое мхом болото с пушицей, и соединялось с главным озером, где тундровые лебеди шумно сражались за территорию для гнездования, а небольшие стаи американских казарок патрулировали открытую воду. Они соревновались с шилохвостями, широконосками, кряквами и зеленокрылыми чирками. Черно-белые бонапартовы чайки порхали, как крачки, перенося гнездовой материал на ветки самых высоких елей, а белоголовый орлан зорко следил за всем происходящим.
— Что это за звук? — спросил я у Джона на рассвете в наше первое утро.
— Не уверен, но кажется, это красношейная поганка.
Так и есть. Пара этих птиц развлекала нас каждый час, таская листья и стебли кувшинок в плавучее гнездо. Камышницы строили гнезда в затопленной прибрежной траве.
Мы втроем провели наш первый полноценный день на тундровой равнине в километре от лагеря, осматривая в бинокль всю долину, а также открытый хребет и пересекающуюся с ним долину примерно в двух с половиной километрах от нас. Каждые пятнадцать минут поисков медведей в пустом ландшафте мы прерывались, чтобы взглянуть на озеро.
— Эти чайки пытаются схватить утят кряквы, — заявил Джона.
— Для утят еще рано, — сказал я. — Поганки и чайки еще только строят свои гнезда.
— Да, но они там. Вылезают из травы у кромки воды.
Пара больших серебристых чаек кружила над этим местом, но утятки, очевидно, зарылись в растительность. После того как хищники улетели, маленькие кряквы снова появились на озере вслед за матерью. Пока Земля медленно вращалась, уходя из-под палящих солнечных лучей, мы заново внимательно осматривали местность, выискивая гризли, но спустя час бестолкового бдения я снова начинал разглядывать озерную гладь, где обязательно что-то да происходило.
А вот Гэри не отрывался от бинокля и настойчиво осматривал местность в поисках зверя. Этот парень был совершенно неутомим. Когда я посетовал на то, что охота не задалась, он сказал:
— Вам бы на прошлой неделе сюда приехать. Тогда почти все время было пасмурно, шел дождь и дул ветер со скоростью 70 километров в час.
— Ну, тогда я готов довольствоваться солнечным светом, легким ветерком, этими шезлонгами, обедом и бездеятельностью, — ответил я. — Спасибо.
Мой Parkwest Arms SD-97 калибра .338 Federal представляет собой удачное сочетание традиционного и современного. ФОТО АНТОНА ЖУРАВКОВА
Еще раз осмотрев все вероятные и доступные места обитания медведей, я вернулся к озеру, где заметил беркута и пару луговых луней, и там же увидел малиновок, которые выглядели неуместно, находясь далеко от лугов с мятликом. Серые сойки, воробьи с белыми макушками и редкая северная гаичка задорно пели и порхали. Деревенские ласточки кружили над нами, ловя комаров, коих тут было несметное количество, — хорошо, что мы находились под надежной защитой москитных сеток.
Устав от наблюдения, я прерывался и развлекался тем, что прихлопывал комаров, сидевших у меня на колене. Их привлекала черная ткань моих штанов. Мне нравилось прихлопывать дюжинами комаров за раз.
— Твоя лицензия позволяет тебе прихлопывать неограниченное количество комаров, — пошутил Гэри.
— Там медведь! У подножия того дальнего хребта в тундре, — сообщил Джона.
— О да! Большой зверюга!
У него были темно-шоколадные ноги, светлая спина, и его было легко заметить, несмотря на расстояние почти три километра. Гэри сказал, что нет смысла идти за ним, а мы не стали спорить.
Этот исполин и не думал останавливаться, не говоря уже о том, чтобы повернуть назад. Он был классическим весенним гризли в движении.
— Завтра мы отправимся на тот дальний хребет на юге. Так мы сможем подобраться к зверю достаточно близко, чтобы поймать его, если он вернется тем же путем, — сказал Гэри.
— А может, он пройдет здесь во время своего обхода? — предположил я.
— Что ж! Шанс есть шанс.
Наш диалог прервал Джона
— Эй, — крикнул он, — там лось! Самец. Спускается со склона к ручью. Я вижу его!
Гэри навел зрительную трубу на быка.
— У него уже хорошие лопаты. Возможно, стоит поискать его в сентябре.
— Если только гризли не найдет его первым. Известно, что некоторые гризли убивают взрослых лосей почти так же легко, как телят.
Основная теплокровная пища крупных гризли весной — олени, лоси и их телята. ФОТО LIAM QUINN/WIKIMEDIA.ORG (CC BY-SA 2.0)
Мы решили вернуться к палаткам, чтобы поужинать. Под ногами у нас хрустели ягельники. Они были крупнее и росли чаще, чем в предыдущие годы. Полевых цветов — розовой водяники, пурпурной камнеломки, белого лабрадорского чая — росло мало, они были слабыми и засыхали. Земля нуждалась в дожде. Я каждый вечер ходил к пруду за водой для лагеря и процеживал ее через гравитационный фильтр. Поужинав и отбиваясь от комаров, которые забрались в палатку вместе с нами, мы решили, что утром отправимся на новое место…
После завтрака и кофе мы положили в рюкзаки дополнительную еду и воду. Я повесил на плечо винтовку и как раз затягивал пояс, когда Гэри объявил по рации: «А вот и наш медведь». Он произнес это с такой интонацией, что мы поняли: наш гид не шутит.
Медведь, находившийся примерно в 700 метрах от нас, был настолько крупный, что мне не нужны были подсказки, чтобы найти его в бинокль. Это был тот же гризли, что и вчера.
С востока дул тихий ровный ветерок. Гризли шел на запад. Мы поспешили на север, чтобы отрезать ему путь, пробрались сквозь карликовую березу, редкую ель и заросли ивы. Не останавливаясь, вышли на открытое болото. Нам пришлось пробежать еще около 300 метров, прежде чем медведь преодолел такое же расстояние и скрылся в еловом лесу.
Мы шли как по мокрому матрасу, наши ботинки по щиколотку увязали в мокром мхе и пушице.
Патрон .338 Federal, по моему мнению, идеален для охоты на гризли.
Медведь то появлялся, то исчезал в зарослях ивы и молодой ели, поглядывал на нас, но не проявлял никаких признаков страха. Мы остановились, чтобы перевести дух, а затем продолжили путь, пока не сократили расстояние между нами и зверем.
— Как он далеко? — спросил я у Гэри.
Мне не хотелось возиться с дальномером, тем более что нужно было уделить внимание винтовке. Я снял ее с плеча, опустился на колени, расставил сошки и загнал патрон калибра .338 Federal в патронник.
— Сто восемьдесят девять, — ответил гид.
— Останови его! — попросил я.
Гэри свистнул. Гризли оглянулся, но не остановился. Ему предстояло пройти еще много километров, прежде чем он ляжет спать. Гэри свистнул громче. Зверь замер. Я навел перекрестие прицела ему на плечо, но, прежде чем успел нажать на спусковой крючок, он продолжил свой путь и скрылся за березовой рощей. Затем он появился снова, покачивая головой и глядя в нашу сторону. Поперечный ветер не стихал.
— Громче! — сказал я.
Гэри издал самый пронзительный свист, который я только слышал. Гризли остановился и уставился на нас, и в то же мгновение грянул выстрел.
— Бей еще! — крикнул мне Гэри.
Медведь, злобно рыча, закружился, кусая то место, куда его ужалила пуля, и дергал перебитой передней лапой. Я быстро зарядил еще один патрон. Мой выстрел пришелся выше, но этого было достаточно, чтобы раненый зверь, хромая, направился в густой лес. Он скрылся за несколькими маленькими кустами. Я не попал. Но у меня был шанс, и я ведь дал Гэри разрешение дострелить раненого медведя, который попытается скрыться. От выстрела из его ружья Ruger .375 калибра медведь перевернулся, сломав бедро. Я быстро поймал поднявшегося гризли в прицел и выстрелил ему в плечо. Пуля, пробив шкуру и кость, перебила позвоночник, от чего могучий хищник рухнул и остался лежать, как огромная гора. Все вдруг стихло, если не считать жужжания комаров.
— Кажется, он дошел, но перезаряди ружье и будь готов. Мало ли что? — спокойно посоветовал мне Гэри.
Но в этом не было необходимости. Огромный монстр был мертв.
— Ты только посмотри на его голову! Вот это башка! Достаточно большая, чтобы попасть в номинацию «Бун и Крокетт», — радовался гид, как ребенок.
С задней половины шкуры были содраны все остевые волосы, обнажились шрамы и следы укусов, один из которых был свежим. На верхней губе медведя виднелась свежая царапина.
— Он либо ухаживал за неготовой самкой, либо боролся с другим самцом за ее благосклонность, — предположил я.— Интересно, сколько лосей на его счету?
35 000 особей — приблизительная численность гризли, обитающих на территории Аляски. ФОТО CHERRY BUN/FLICKR.COM (CC BY-NC-ND 2.0)
Мой первый выстрел раздробил переднюю лапу хищника. Я обнаружил, что пуля застряла в шкуре в области дальнего плеча. Выстрел Гэри раздробил медведю левое бедро, после чего он больше не мог идти.
— Хорошо, что он не добрался до деревьев, — сказал Джон. — Ну и ну!
— В лесу мы были бы в тридцати, а может, в двадцати футах от него, прежде чем смогли бы его увидеть — сказал Гэри.
— Что ж, благодаря твоему меткому выстрелу нам теперь не о чем беспокоиться! — сказал я.— Давай снимем шкуру, а потом свяжемся с Джерри и попросим его забрать нас. Я слышал, что в озере есть рыба, которую можно половить.
Этот старый гризли был огромен. Только представьте себе, сколько лосей он загрыз за свою жизнь.
