0
0
Большая охота в тундре. Снежные гуси Нарьян-Мара
Фото: Александр МОРДАНЕВ
Так вышло, что я давно заболел охотой на гуся, и эта болезнь не лечится, а с каждым годом только прогрессирует. Все время хочется поохотиться как можно дальше, чтобы продлить сезон любимой охоты. Поэтому, когда мне позвонил мой друг Тимур Киреев и предложил поездку в Нарьян-Мар на гуся, я попросил дать мне десять минут на «подумать», а сам за это время обзвонил единомышленников и быстренько собрал команду из шести охотников.
Затем состоялся разговор с Дмитрием — организатором мероприятия. Мы с ним обсудили все детали, составили список необходимых вещей, самый минимум, который мы возьмем с собой в самолет, а все остальное, тоже необходимое, решили докупить на месте.
Наш первый полярный гусь. Фото: Александр МОРДАНЕВ
Когда завершился сезон охоты на гуся в Архангельской области, мы вылетели из аэропорта имени Ф.А. Абрамова в Нарьян-Мар. Там нас встречал Дмитрий, который для начала отвез нас в хороший ресторанчик, где мы утолили голод. Так как наши друзья прилетали на следующий день и у нас было свободное время, мы с радостью согласились на предложения Димы прокатиться с ним в тундру, чтобы забрать его друзей-охотников, а заодно познакомиться с тем, что нас ожидало в ближайшую неделю. Картина за окном представляла собой сплошное белое поле с редкими, торчащими из снежных сугробов веточками кустарников. Местами виднелись небольшие открытые пятачки, на которых кормились парочки белых куропаток, в низинках скапливались небольшие лужицы.
Из разговоров с местными проводниками Дмитрием и Артемом понимаем, что нужно еще несколько теплых деньков, чтобы тундра побольше открылась; будет попутный южный ветер — и птица двинется.
По дороге мы видели несколько небольших стаек гуменников, а охотники, которых мы забирали, добыли трех гусей: двух белолобых и одного гуменника. Несколько раз нам попадались стада мирно пасущихся оленей. Мы отметили, что оленеводы тоже идут в ногу со временем: на вожаках стад были GPS-трекеры.
Вся наша экипировка говорит о том, что мы находимся за Северным полярным кругом. Фото: Александр МОРДАНЕВ
С утра в аэропорту мы встретили наших друзей, докупили все необходимое и выдвинулись в сторону поселка Красное, откуда нас завозили на аэролодке. По дороге особых приключений не происходило, мы любовались пейзажами за окном, взлетающими стаями уток и гусей из полыней реки Печоры.
Изредка попадались небольшие домишки, расположенные по обоим берегам реки, пару раз мы видели целые городки. Из труб некоторых домов вился легкий дымок. На улице было два градуса мороза, и как только солнце скрывалось за тучами, север своим холодным дыханием пронизывал насквозь.
Наконец, мы прибыли. И только стих гул винтов аэролодки, как мы гурьбой высыпали из нее. Больше всех радовался дратхаар Арчи, он носился вокруг балков и метил территорию везде, где только мог. Мы, не теряя времени, выгрузили вещи и отправили лодку за второй группой охотников. Пришлось поработать лопатой, чтобы очистить проходы между жилыми балками, столовой и баней, освободить гараж от снежного плена, чтобы выкатить снегоходы. Работы хватило всем: кто растапливал печи, кто вел снегоуборку, а я, забросив свои вещи на кровать, приступил к приготовлению пищи.
В меню у нас на вечер был борщ из оленины, к нему шли три вида замороженного сала, чеснок, репчатый лук, нарезанный тонкими полосками, черный ароматный хлеб и горчица. На второе я приготовил на скорую руку макароны по-флотски — как раз успел к прибытию второго рейса. Ребята уже заселились в прогретые помещения, быстренько переоделись и собрались в столовой. За душевными разговорами вечер затянулся, и расходились все спать ближе к полуночи. Но вот загвоздка: ночь-то все не наступала. Было ощущение, что солнце никуда не уходило, а, едва коснувшись горизонта, вновь стало подниматься. Пришлось спать с закрытыми шторами, иначе никак.
За три часа охоты нам удалось добыть разрешенную норму. Фото: Александр МОРДАНЕВ
Подъем в 4:45. Далее плотный завтрак и недолгие сборы. Первым рейсом к скрадкам вывезли нас с Антоном. Каркасы скрадков уже стояли готовые. Мы быстренько степлером пристреляли ветрозащитный белый материал, обложили скрадки заранее приготовленными ветками, в качестве сидений использовали вдоль разрезанные поддоны. Местные охотники скрадки называют «караулками» — забавно! Взяли словечко себе на вооружение.
Отдельно хочу рассказать про чучела. Это были самые бюджетные, сминаемые чучалки. Я весьма скептически отнесся к ним, но местные ребята меня успокоили: «Не переживай! Работать будут». И действительно, не успел я поставить 15 обманок, как услышал кек-гег гуменника. Как был на белом поле с чучелом в руках, так и присел, и сразу начал манить. Гусь выполнил в воздухе фигуру — полицейский разворот. Антон был рядом со скрадком, успел быстро заскочить в него, судорожно расчехлил ружье, закинул в него один патрон, и в этот момент гусь, словно бабочка, завис на месте. Выставив оранжевые лапки, он стал садиться в чучела, в двадцати метрах от меня. Выстрел Антона был точен. Я поздравил его с первым заполярным гусем. «Чучела работают, однако!» — смеясь, сказал довольный Антоха.
Через пять минут подъехали наши ребята, разместились в скрадке, проговорили правила техники безопасности. И тут Андрей крикнул, что сзади пара гуменников летит. Я обернулся и увидел, как два гуся, выставив «шасси», сели в чучела. Не раздумывая, я скомандовал: «Бьем!» — и каждый сделал по выстрелу. Гуси гирями попадали на землю. Не успели поднять битых птиц, как справа появился одинокий белолобый. Я пару раз кликнул в манок, и гусь, как дурной, сложил крылья и, со свистом рассекая воздух, зашел на дистанцию уверенного выстрела. Два выстрела прозвучали синхронно, сливаясь в один, после них гусь тряпкой упал в чучела.
Белощекая казарка была выведена из Красной книги РФ в 1997 году, так как ее численность неуклонно росла. Фото: Александр МОРДАНЕВ
В общем, за три часа охоты нам удалось добыть 25 гусей. Заходили в основном парочки, тройки и одиночки. Был единственный хороший налет стаи гуменников, которая шла на бреющем полете на высоте не больше метра над землей, мы приготовились, но в это время как назло прилетел вертолет, который забрасывал других охотников. Стая стала забирать вверх, и я понимал, что она не зайдет на нас, поэтому дал команду стрелять, когда до гусей было 30–35 метров. Наши охотники выбили первого и последнего, а вся стая, недовольно гогоча, полетела дальше, в сторону моря. На этом в тот день мы охоту закончили, так как сменился ветер с южного на северный. Гуся стало меньше.
На следующий день мы добыли лишь пятнадцать птиц, а в последующие дни — шесть и три. И в этом главная заслуга Андрея. Он очень старался освоить духовой манок и просил его оставлять одного в скрадке. Как же он радовался, когда приехал и привез четырех гусей на третий день, и двух — на четвертый. Его переполняли эмоции. Он с упоением рассказывал, как он их затягивал, хоть и не совсем умело, но гуси ему верили. Как промахивался и как доставал почти ушедших из сектора стрельбы птиц. Вот за такими яркими впечатлениями мы и ехали на край земли.
Через день мы затопили баньку, а напарившись, купались в снегу. Каждый день готовили разнообразные вкусности: налимью печень, филе налима, жареную камбалу, шулюм и плов из гуся, дымляму из оленины. В общем, эти четыре дня в мужской компании пролетели как один миг. Основную ставку в охоте мы делали на пятый день, потому что уже с вечера четвертого дня знатно потеплело и птица снова потянула над тундрой.
Мы много чего повидали на гусиной охоте, но северных оленей увидели впервые. Фото: Александр МОРДАНЕВ
Подъем решили сделать пораньше, в четыре утра. Быстро позавтракали блинчиками с творогом и отправились в скрадок. Гусь уже полетел. Со мной на ранний выезд сорвались Андрей и Юрий. Андрей, наверное, самый фанатичный и усидчивый охотник из всех, кого я знаю. А Юрию можно смело присвоить знание главного доборщика гусей. Забегам на лыжах, какие он делал, позавидовал бы сам Уле-Эйнар Бьёрндален…
Только мы уселись, как сразу пошла движуха. Гусь летел со всех сторон; гуменника стало меньше, зато белолобых было в несколько раз больше, чем раньше, и к ним добавилась белощекая казарка. Налет тройки гуменников мы чуть не прозевали, так как следили и манили двойку белолобых. Андрей вовремя их засек и показал мне. Развернувшись, я увидел, как первый сел, и пара, активно махая крыльями, подсаживалась к нему. Я моментально дал команду «Бьем!» И тут время как будто замедлилось. Я встал, вложил приклад ружья в плечо, планку подвел к опускающейся птице… Гусь меня увидел и что есть силы попытался набрать высоту, но сделать это было трудно, ведь он «погасил» свою скорость перед посадкой. Я плавно нажал на спусковой крючок, получил отдачу в плечо и услышал раскатистое эхо трех выстрелов, слившихся в один. Все гуси упали на месте.
«С полем!» — поздравили мы друг друга. Хлопнули пятюнями, и Юра традиционно побежал за гусями, но через десять метров упал плашмя, рукой показывая нам направление заходящей стаи казарок. Стая, конечно, Юру срисовала и начала обходить, но одна парочка, сложив крылья, все же спикировала к нашей присаде. Я дал команду открыть огонь, после чего мы с Андреем синхронно встали, вскинув ружья. Когда я накрыл свою птицу стволом, я увидел, что из нее, словно из рваной подушки, вылетают перья. Казарка качнулась, но не упала. Рядом прогремели два выстрела Андрея, и его птица вывалилась, я же разрядился до характерного щелчка затвора. Посмотрел вслед уходящей птице и не поверил своим глазам. Сначала казарка, отлетев метров триста, резко стала набирать высоту, а затем, поднявшись метров на семьдесят, вдруг сложила крылья и камнем упала вниз.
— Давайте мне лыжи, — предложил Юра. — Я сбегаю.
Вернувшись в караулку с добычей, друг рассказал, что казарка, падая с большой высоты, пробила снег и ушла под него почти на полметра. Юра только по лунке в снегу и смог ее обнаружить.
В течение двух часов активной охоты у нас закончились патроны. Мы сделали запрос на базу: «Хьюстон, у нас проблемы: заканчиваются боеприпасы, вода и чай тоже, не дайте нам помереть от жажды». Парни среагировали оперативно, и уже через пять минут мы пили чай и ели бутерброды.
А охоту продолжили прибывшие Антон, Илья и Данил. Минут десять мы им не мешали, и у них неплохо все выходило. Горка гусей в скрадке увеличивалась на глазах. Особенно запомнился один очень хороший налет пятерки белощеких казарок. После наших выстрелов все упали. А одна из них оказалась окольцованной в Голландии.
20 гусей — суточная норма добычи в угодьях Нарьян-Мара на одного охотника. Фото: Александр МОРДАНЕВ
Подводя итоги, мы насчитали шестьдесят семь гусей, решили, что этого для нас более чем достаточно, и остановили охоту. Нас было шесть охотников, разрешенная норма добычи на каждого — двадцать гусей, так что пора было вызывать снегоходы. Технике с каждым днем становилось все тяжелее ходить по тундре, а сегодня было по-настоящему тепло, воздух прогрелся до +8 °С, и тундра поплыла.
Как бы грустно нам ни было, но все имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Поэтому я вам говорю: «Лакамбой!», что в переводе с ненецкого означает «До свидания!»
