0
0
Куба — это не только сигары, ром и архитектура колониальных времен. Остров Свободы манит путешественников еще одной страстью, которая здесь возведена в ранг искусства. Речь идет о рыбалке. Местные воды хранят память о великих ловцах, и главное имя в этом списке — Эрнест Хемингуэй. Американец, ставший кубинским народным героем, получил Нобелевскую премию за историю, которая началась с неудачного выхода в море. Произведение «Старик и море» настолько прочно въелось в культурный код острова, что сегодня любая рыболовная беседа здесь так или иначе возвращается к наследию писателя.
Существует забавное наблюдение: те кубинцы, кто внимательно читал Хемингуэя, предпочитают не испытывать судьбу в открытом океане, а ловят мелкую рыбешку с пирса. Это, конечно, шутка, но в каждой шутке есть доля истины. Во-первых, на Кубе практически поголовная грамотность, и творчество нобелевского лауреата знакомо каждому. Во-вторых, местные жители знают о повадках марлина, тунца и дорадо всё, что только можно знать. И эта осведомленность передается из поколения в поколение, впитываясь с молоком матери.
Имение «Ла Вихия»: двадцать лет у моря
В пригороде Гаваны, там, где городская суета сменяется размеренным ритмом прибрежной жизни, находится место, ставшее легендарным. Дом «Ла Вихия» — это не просто музей. Это пространство, где два десятилетия жил и творил Хемингуэй. Именно из окон этого дома он наблюдал за морем, именно здесь на свет появилась повесть, изменившая представление о литературном мужестве и рыбацкой стойкости. Местные жители до сих пор ловят рыбу прямо напротив бывшего имения, словно отдавая дань уважения писателю, который умел слушать океан.
В самом сердце Старой Гаваны стоит кафе «Флоридита» — место, которое без Хемингуэя невозможно представить. Стены этого заведения превратились в импровизированную галерею. Здесь можно увидеть снимки, запечатлевшие писателя в разные моменты жизни: одинокого, сосредоточенного за работой; улыбающегося с Фиделем Кастро; счастливого, держащего в руках огромную рыбу. Каждая фотография — это маленькая глава из жизни человека, для которого море было и мастерской, и местом отдыха, и полем битвы.
Барная карта по-хемингуэевски
Если спросить любого гаванца, где любил выпить великий писатель, в ответ прозвучат названия двух легендарных заведений. И сам Хемингуэй расставил акценты в этой гастрономической географии: «Мой мохито — в «Бодегита», мой дайкири — в «Флоридите»». Так фраза, брошенная однажды, определила туристические маршруты на десятилетия вперед.
В «Флоридите» бронзовый Эрнест сегодня занимает свое законное место — за дальним краем барной стойки, откуда он с легкой улыбкой и лукавым прищуром наблюдает за шумной публикой. По задумке создателей памятника, в знак уважения перед скульптурой каждый день должен стоять свежий коктейль «Дайкири». На практике коктейль там появляется не всегда, зато бронзовый писатель неизменно пользуется популярностью у прекрасного пола — дамы любят присаживаться рядом, чтобы сделать снимок на память. Любопытная деталь: Фидель Кастро и Хемингуэй встречались лишь раз. Писатель пригласил легендарного команданте вручить кубок победителю соревнований по рыбной ловле. По иронии судьбы, лидер революции сам оказался победителем и вручал награду себе. Та встреча стала исторической, хотя и не получила продолжения.
Имение «Ла Вихия»
Спортивный порт имени писателя
Имя Хемингуэя на Кубе живет не только в музеях и барах. В получасе езды от центра Гаваны расположился Мореходный Международный Клуб, носящий название «Мария Хемингуэй». Это место — настоящая Мекка для тех, кто серьезно увлечен морской ловлей. Спортивный порт объединяет более тысячи рыболовов из 44 стран мира. Здесь регулярно проводятся регаты и, конечно же, главное событие года — Международный Турнир по ловле марлина имени Эрнеста Хемингуэя. На этот турнир съезжаются как профессионалы, так и увлеченные любители со всех уголков планеты.
Территория порта для простых кубинцев закрыта, а для иностранцев — открыта. Здесь трудятся опытные шкиперы и инструкторы, которые знают о повадках местных обитателей всё. Если спросить, они расскажут, в какое время лучше выходить на охоту за тем или иным видом, на какой глубине держится дорадо и где можно встретить синего марлина. Для тех, кто планирует задержаться в этих местах надолго, предусмотрена вся необходимая инфраструктура: два четырехзвездочных отеля, один из которых носит название «Старик и Море», морские рестораны с кухней разных стран мира. Каналы порта способны принимать как маломерные суда, так и огромные яхты, которые нередко заходят сюда в поисках уединения и, разумеется, отличной рыбалки.
Охотничьи угодья без границ
Воды, омывающие Кубу, уникальны. Рыбу здесь можно ловить практически повсеместно, и никаких строгих ограничений для этого не существует. Местные жители активно пользуются таким положением дел, существенно пополняя свой рацион в условиях системы продовольственных карточек. Море здесь кормит, и кормит щедро.
Прибрежные воды изобилуют коралловыми рифами, которые служат убежищем для бесчисленного множества морских обитателей. Действует простое правило: чем дальше в океан уходит риф и чем он глубже, тем более крупные экземпляры можно встретить по соседству. Не отдаляясь далеко от берега, здесь можно наткнуться на рыбу-иглу, люциана, дорадо и того самого прославленного марлина. А разнообразие креветок, лобстеров, крабов и прочих обитателей цветного подводного царства способно поразить воображение даже бывалого рыболова, видавшего разные моря и океаны.
Охота на серьезную рыбу
Но главный интерес, конечно, представляет охота на серьезную, трофейную рыбу. Ту самую, что когда-то утащила старика Сантьяго на восемь миль от берега, подарив сюжет для повести, принесшей мировую славу. Хемингуэй был не только писателем, но и страстным рыболовом-новатором. Многие технические решения, которые он разработал для своей легендарной лодки «Пилар», используются до сих пор. Правда, его ноу-хау в виде крупнокалиберного пулемета для отражения атак акул сегодня не применяются — с хищницами борются более гуманными методами.
Катер, вышедший на охоту, представляет собой хорошо оснащенную платформу. Спиннинги закреплены в специальных держателях вдоль бортов. Лески от них веером расходятся позади судна, позволяя облавливать максимальную акваторию. Такая оснастка дает возможность вести приманки на разных глубинах одновременно. Искусственные рыбки и другие силиконовые имитации заглубляются с помощью тяжелых грузов, которые называются даунриггерами. Впрочем, в дополнительном утяжелении часто нет нужды: дорадо и марлины в поисках корма нередко поднимаются к самой поверхности.
Искусство приманки
Кубинцы с давних пор охотятся на марлинов с деревянной блесной. Традиции здесь чтят, но и прогрессу отдают должное. В последние годы появились высококачественные разноцветные приманки, имитирующие не только рыб, но и различных моллюсков: кальмаров, небольших осьминогов, креветок. Искусство подбора приманки — это отдельная наука, в которой местные рыболовы достигли совершенства.
Первый хищник в такой охоте не заставляет себя долго ждать. Недалеко от берега на крючок попадается крупная корифена. В разных странах эту рыбу называют по-разному: рыба-дельфин, махи-махи. На Кубе ее величают на испанский манер — дорадо, что означает «позолоченная». И название это выбрано не случайно: окраска рыбы переливается оттенками синего, зеленого и желтого, действительно напоминая золото. Отсюда же, кстати, пошло и название легендарной страны Эльдорадо.
Когда происходит поклевка, катушку держат свободной, лишь слегка придерживая большим пальцем. Нужно дать рыбе время: пусть немного поплавает с наживкой, привыкнет к ней. Как только дорадо или марлин решат уйти на глубину или переменить место охоты, наступает момент подсечки. И здесь начинается самое интересное.
Яростный танец у лески
И дорадо, и марлин — бойцы отчаянные. Они не сдаются без боя. Рыба сражается за свою жизнь яростно: на бешеной скорости мечется из стороны в сторону, выпрыгивает из воды в попытке оборвать прочный шнур. Это сумасшедший, завораживающий танец. Марлин способен развивать скорость до ста тридцати километров в час, практически не уставая. Зато рыболова такая борьба выматывает основательно.
Момент, когда рыба осознает обман, — самый опасный. Следуют резкие рывки, попытки уйти в глубину, перетереть леску о край лодки. Здесь важно сохранять хладнокровие и точно работать с катушкой, не давая слабины, но и не перетягивая. Когда побеждает умение, а не грубая сила, побежденный марлин оказывается на борту. Рыболовное сафари завершается успешно.
Обратный путь и кулинарные традиции
Катер берет курс на базу. В порту победителей встречает атмосфера тропического вечера. Добыча — дорадо и марлин — передается в руки местных мастеров кулинарии. На Кубе умеют готовить рыбу так, как, наверное, не умеют больше нигде. Дорадо давно уже стала самой популярной рыбой не только Кубы, но и всего Средиземноморья. Настолько популярной, что в Средиземном море этот вид стал редкостью. Спасает европейских гурманов то, что дорадо — активный путешественник, своего рода покоритель подводного пространства. Океанские особи периодически заходят в средиземные воды, пополняя запасы.
Еще в древнем Риме, где мясо дорадо ценилось на вес золота, эту рыбу специально держали в соленых прудах и бассейнах. В Венеции такой же способ разведения существовал в конце девятнадцатого века. Сегодня дорадо выращивают на рыбных фермах, что, конечно, сказывается на ее стоимости. Но совсем другое дело — экземпляр, взятый прямо из океанских недр. Выловленная дорадо быстро теряет свою необычную расцветку, бледнеет — это ее природная особенность.
Разделка такой рыбы — процесс увлекательный. Трофейные плавники откладываются отдельно, а из самой тушки получается великолепное филе. Пока идет подготовка к трапезе, у борта могут появиться непрошеные гости. Барракуда, например, тоже не прочь полакомиться свежей рыбой. Эта хищница точно знает толк в хорошем улове.
Вечер у океана
Теплые кубинские сумерки окутывают остров быстро и незаметно. Воздух наполняется ароматами, которые смешиваются с соленым бризом. Мясо дорадо и марлина — безупречный продукт с кулинарной точки зрения. В нем мало костей, вкус мягкий и одновременно выразительный, а баланс жиров и белков идеален. Местные повара знают множество способов приготовления: рыбу жарят на гриле, тушат с овощами, запекают в банановых листьях.
К трапезе неизбежно добавляется ром — кубинский, выдержанный, с богатым букетом. Говорят, что для расщепления жиров алкоголь необходим в умеренных количествах, но на самом деле это просто дань традиции. Ужин у океана, когда только что пойманная рыба превращается в изысканное блюдо, — это тот опыт, ради которого стоит преодолеть тысячи километров.
Наследие, которое не уходит в песок
Вернувшись в порт, трудно не заметить, насколько прочно имя Хемингуэя вплетено в ткань повседневной жизни кубинских рыболовов. Для них он не просто писатель из учебника. Он свой. Тот, кто понимал, что море не прощает слабости, но щедро награждает тех, кто умеет ждать и чувствовать. Он сам был таким — ждал, чувствовал, ловил и писал. И его «Старик и море» — это не выдумка, а почти документальная хроника того, что происходит каждый день в этих водах.
Катера, которые выходят на охоту за марлином, оснащены по последнему слову техники, но дух у них остался тот же, что и на «Пилар». Рыболовы, затягивая на катушках лески, ведут неспешные разговоры о Хемингуэе, о том, как он ставил рекорды, как придумывал новые приманки, как учил местных мальчишек не бояться большой воды.
В Мореходном клубе «Мария Хемингуэй» можно услышать истории, которые не попадают в туристические буклеты. О том, как писатель выходил в море в любую погоду, как мог сутками не смыкать глаз в ожидании поклевки, как радовался удачам товарищей больше, чем своим собственным. Для кубинцев он остался человеком, который доказал: настоящий рыбак — это не тот, кто привозит домой самый большой улов, а тот, кто умеет проигрывать с достоинством и возвращаться в море снова и снова.
Когда море становится судьбой
Кубинская рыбалка — это не просто способ добыть пропитание или провести время. Это особая философия, в которой переплелись древние африканские верования, католические традиции и современный прагматизм. Местная религия сантерия, смесь католицизма и языческих культов, тоже имеет отношение к морю. Святых здесь почитают наравне с древними духами, а удачный выход в океан считают благословением свыше.
Перед выходом в море на катерах иногда просят благословения у священников — и это не дань моде. Православие на Кубе получило распространение после многочисленных браков, заключенных во времена советско-кубинской дружбы. А традиционные троекратные поцелуи при встрече, перекочевавшие на остров из России, стали здесь обычным делом.
Спортивный порт «Мария Хемингуэй» — место, где пересекаются судьбы. Немецкие пенсионеры, останавливающиеся в отеле «Старик и Море», американские яхтсмены, ищущие анонимности, российские рыболовы, прилетевшие за трофеями, — все они оказываются здесь по одной причине. Каждый хочет прикоснуться к легенде, пройти по следам великого писателя, хотя бы на миг почувствовать себя героем его повести. И океан, щедрый и равнодушный одновременно, дает им этот шанс.
Тот, кто хоть раз держал в руках удилище, когда за бортом кипит океан, а леска уходит в синюю бездну, понимает Хемингуэя без слов. Он понимает, почему человек может двадцать лет прожить у моря, не уставая слушать его шум. Почему можно проиграть битву с рыбой, но не считать себя побежденным. И почему история о старике, который принес домой только рыбий скелет, оказалась нужна миллионам людей по всему миру.
Куба — это остров, где рыбалка остается честным разговором человека с океаном. Здесь нет излишней суеты, нет гонки за рекордами любой ценой. Есть уважение к стихии, знание ее законов и радость от того, что эти законы удалось разгадать хотя бы на мгновение. И в каждом местном рыбаке, выходящем на лодке в утреннюю дымку, живет частица того самого старика Сантьяго — упрямая, мудрая и несгибаемая. Такой же, каким был сам Хемингуэй. Каким остается его литературный герой. Каким, в сущности, бывает каждый, кто однажды решил выйти в море, чтобы проверить себя на прочность.
Всем спасибо за внимание! Ни хвоста, ни чешуи, рыболовы!
