0
0
Циклы этногенеза и эликсир Главохоты Российской Федерации
Изображение создано с помощью технологий искусственного интеллекта
Кто и почему отказывает охотничьему процессу в институциональности? Той, многовековой – цивилизационно-ментальной, которая ещё недавно была и работала. Обходясь «вывеской». Кто оттуда и почему пытается «варить мыло» из нашей институциональности, мешающей «прийти и отнять» наши ресурсы, да и из нас самих – хорошо известно. Уже тысячу лет. Но почему здесь игнорируют наработки отечественной охотничьей науки за последние полвека? Нормативы численности хищников, за пределами которых – беда?
Миграционный популяционный мониторинг пернатой дичи, с ещё большими угрозами, сводя науку к «трофейным пристрастиям»? «Кто» этот «глубинный» «мега-регулятор», «независимый» от охотничьего сообщества, охотничьей науки? И даже от упрятанного им же в Минприроду микроскопического охотдепартамента? Который, похоже, тоже иногда коробит от некоторых его глубинных инициатив. Помните «съезд с дороги общего пользования»? Почему «скалоновский урожай» растворяется в джунглях охотничьего нормативного пространства? И хотя следы научно-методических и организационных просек ещё видны, расчищать их, похоже, не торопятся? Мол – это и есть «сад». С гранитной плитой списка охотничьих животных посередине. Зоологическая и охотоведческая профессура пыталась разглядеть в нём что-то системное. Не смогла, о чём можно прочитать в многочисленных статьях и книгах, передававшихся садоводам лично в руки.
Следы эволюции, подчас, позволяют лишь догадываться о её природе, оставляя замысловатые, едва различимые на камне петроглифы или каменные метафоры вечности «седых пирамид». Наука спорит о них и поныне, когда камни заменили соцсети. Они буквально румянятся свежеиспечёнными «петроглифами» и «метафорами» бесконечных «инфоповодов». «Свежо», «сюжетно», «метафора взросления и выбора, упакованные в яркую обёртку», «на надёжном эскалаторе» «исторического процесса» и т.д., и т.п. Но и они, чаще про догадки.
Впрочем, некоторые показались нам подходяще-доходчивыми в нашей попытке разглядеть природу, обозначенных выше, вопросов. А, видящих её иначе, заранее просим извинить нас за эту «попытку» – «природа» эта непроста, и мы тоже можем ошибаться.
В 20-х годах прошлого века многие «начинания» у нас выглядели, как и сейчас – «свежо» и «сюжетно». И преподносились, как «метафора взросления и выбора» в «яркой обёртке». Но, как говорится, есть нюанс. Тогда, если кто вспомнит, большая часть населения, хорошо помнила «неустройство», чудом удержавшегося до 1917 года, абсолютистско-сословного режима, с его социально-экономическими «фишками» – сохой и свечей. И это не «пропаганды», которые «пущали» Советы – это сэр Уинстон Черчилль. Большой «любитель» России. И под «царским», и под «большевистским» соусом. Помнила – и пошла за большевиками. Нутром почуяла – справятся. Знала – без пота и крови «взросления» не бывает. И про себя всё знала. Заносит иногда – до «бессмысленности» с «беспощадностью». И «тирании равенства». Про «главную интригу» «движения вверх» «исторического эскалатора». Нагляделась и натерпелась. Была к ней привычно готова и не боялась. Да, и большевики оказались «более проницательными». Имели «мужество и мудрость», ощутив на себе «мозолистую руку» и ментальную непоколебимость этого «знания» – вернутся к «общине». Переболев «левизной в коммунизме» и прочими «начинаниями». А заповедь – брату меньшему слушать старшего, назвали демократическим централизмом. Где, если заносит – поправят.
«Кипящие котлы» – вот они, рядом и совсем не сказочные. К вековым традициям строительства государства. Где «яркая обёртка» устава строителя коммунизма напомнила христовы заповеди. А содержанием – стала социальная справедливость. В «материи права» государственных институтов. Прошитой суровыми нитками русской цивилизационной ментальности. И, аккурат, как в сказке – без кощеев-олигархов. Тут, этот «цивилизационный реактор» в очередной раз и запустился. Его энергией «материя права» преобразовалась в материю индустриальной державы. «Без согласия которой», как заметил Андрей Громыко, «не решался не один вопрос в мире». А дядька усатый произнёс знаменитый тост в 1945 году – «За русский народ». За его знание и упертость в этом знании. И поднялись от сохи и свечи до индустриальной самодостаточной сверхдержавы с ядерным оружием. А «любитель» России – подтвердил это в своих мемуарах.
Знала и про то – когда «вниз». Когда «интрига» – это «по колено в крови», а у твоих иконостасов – конюшни врага. И, как тогда «вверх»? А, как обычно. Как у Крылова – и «снявши шкуру с них долой». Как у Симонова – «сколько раз его увидишь, столько раз его и убей». Как не один раз уже делала. Чтобы системно уже никто не мешал движению вверх. Хотя бы, какое-то время. Как после Гражданской, Великой Отечественной. А до этого – Куликова поля, Полтавы и Бородина. Потому что опять будет «вниз». Так уж исторический процесс на Русской равнине устроен.
А куда сейчас занёс «птицу тройку» советского охотничьего хозяйства «исторический эскалатор»? Метафорой какого «взросления и выбора» может быть «нормативный флюс» трофейной охоты, перекрывающий высокотехнологичный «нормативный кран» огромному «скалоновскому урожаю»? Без которого, не только Севморпуть, но и наша продовольственная самодостаточность с медицинской безопасностью за Камнем проблематичны? А начинающие охотники без отвечающих за них поручителей? И работает ли «цивилизационный реактор»? Большинство народа – не знает. Не знает, что, если хищник голоден, «перформансом» поднятой куртки – его вряд ли остановишь. Что хищника-людоеда можно остановить только одним способом – убить.
Этногенез и генез цивилизационный, слившиеся воедино на Русской равнине, по своей природе – сукцессионны. И, как единый процесс, в этом классическом контексте – прерываем. Свидетелями чего мы и являемся. Конечно, он возобновится, уже возобновляется. Мы уже в новом цикле своего этногенеза. Да, эволюция необратима, но развивается по спирали и, чтобы «вверх» – надо вернуться к цивилизационным институтам, может быть, другим по форме, но идеологизированным по своей природе. Эта природа всегда одна. Они готовят «топливные сборки», основа которых – государствообразующий народ. Они делают его знающим. Они «раскрепощают массы», где «дорога молодым» прокладывается «почётом к старикам», носителям этого знания. В поколенческом измерении – она самая короткая, без снобизма сословности. А обрастая сословностью, перерождаясь в кастовость, делается непроходимой, останавливая «реактор».
Эта цикличность, «включенная» Отбором в наш этногенез, тоже стала частью нашей ментальности – частью «несветлой», пасующей порой, перед чужой «яркой обёрткой», привычкой примерять чужую «ментальную одежду». И, может быть, пора заканчивать с навязанным «оттуда» тридцать лет тому назад идеологическим и ментальным «опустыниванием», прикрываемым «яркими обёртками»? Менять, не подумав, социально-экономические «бордюры» и спасать чужие «гаремы»? Помните товарища Сухова – «Что же мне – всю жизнь по этой пустыне мотаться!? И с «природоохранением», опустынивающим сельскую периферию, не оставляя места массовому традиционно организованному природопользованию, которое – оно, настоящее и есть? Ментальность, тысячу лет хранившая нашу государственность – не перчатки.
В чём главные проблемы охотпользования в России?
Нет института, формирующего и осуществляющего единую, понятную и принимаемую госполитику социально-экономического благополучия большинства населения в использовании и охране охотресурсов. Прогнозирующего и создающего «тренды» для этого большинства. Формирующего «спрос», внутренний и внешний рынки для этих ресурсов. Вспомните магазины «Дары природы».
Утрачена, сложившаяся за многовековую практику на цивилизационном уровне, положительная оценка народом и государством охоты в социально-экономическом и военно-патриотическом контекстах. Огромные территории, ранее организованные и обустроенные для производства продукция охоты и сопутствующих промыслов, это утратили. Утрачена общедоступность (символичность оплаты) огромной сети охотхозяйств для спортивной охоты в густонаселённой части России.
Науке некому ставить задачи. В охотоведение проникают соресовско-гринписовские нарративы и теряется его скалоновский дух. В стране, воспроизводящей евразийские запасы мигрирующих охотничьих птиц, нет необходимого мониторинга, международно-правового статуса «страны воспроизводителя», приемлемых соглашений по их охране, мониторингу и использованию. Недавно такой институт со всем этим справлялся. Он собрал цвет науки разных научных школ в своём Учёном совете. А на его работу хватало рубля госпошлины с охотника.
Открывая «клетку», в которую Ялта с Потсдамом в 1945 году поместила отмороженных «цивилизационных хищников» – открыли и те, которые помельче. «Процесс пошёл», разрушая вековые институты. Которые не про деньги, а про ограничение хищников. Про технологии ограничения. Систему. И цивилизационных, и тех, биологических, для которых человек, со всем тем, что он одомашнил – еда. Наука предупреждала – 209 ФЗ не про систему. «Реформаторы», конечно, были увлечены охотой. Об этом много написано. И, закономерно, в пылу «порывов пылкого своего нрава», попали в «ловушку» «яркой обёртки» «трофейной охоты». Так и не поняв на системном уровне алгоритмов охотничьего процесса. Мало изменившийся за тысячелетия охотничий человеческий ландшафт, родом из которого и вышел успешный тандема Главохоты с Росохотрыболовсоюзом, и сохранившей это родство, для «реформаторов» так и не стал своим.
Суверенитет – это многолюдность, технологическая и индустриальная самодостаточность, мудрая прогностичность. Но главное – чтобы не мешали. И оно – в институтах. Где брат младший, учится слушать старшего, узнает, как вверх, про «яркие обёртки» и про вниз, про кипящие котлы и клетки для хищников. А брат старший, головой ручается за него. Они не про деньги. Про идеологию и мотивацию. Про коллективные навыки выживания и коллективную ответственность. Про «синицу» скалоновского урожая в своей руке.
В начавшейся глобальной «замятне», она здорово пригодится. В охоте такой институт ещё недавно связывал русскую ментальность, цивилизационную суть, ту – из глубины веков, с нашим временем. Конечно, дважды в одну реку не войти. Она уже другая. Но многомиллионная охотничья река по-прежнему течёт. И надо найти «мужество, мудрость, проницательность» войти в неё снова. И природа, «медвежьей проблемой», уже ставшей кровавой, похоже, призывает нас захлопнуть, для начала, хотя бы эту «клетку». Чтобы не бояться «человека с ружьём», а чтобы его боялись хищники.
Что это было? Совещание в Совете Федераций о развитии трофейной охоты
Почему охоту в России нужно срочно спасать. Охотминимум: за и против
Почему не коптер? Охотничьи проблемы современной России
Россия как дикий наследник. «Быстророждённый» и охотничья наука
Посмотрим правде в глаза. Правовой беспредел в охотхозяйстве России
Где искать державу и ресурсы? «Мангазея» и слепота власти
Крик охотника. Совершенствование законов России как издевательство
В России без обмана как у Сулеймана: охота феодалов и остальные лохи
Красная книга России в новых руках. Кто отвечает и чего боятся ученые
